(no subject)

Читала вчера Бертрана Рассела, раздел "Истории философии" о падении Римской империи и т.н. "веках мрака". Рассел немного рассуждает о "цивилизованности". Считает ее основным признаком умение смирять свои страсти, обуздывать природные порывы и проч.
Страстность и необузданность, таким образом, прямо противостоят умеренности и цивилизованности. Они - причина многих зол. Отсюда напрямую проистекает понятие "греховности". Понятно, что в первую очередь, то бишь на ранних стадиях развития той или иной этической системы греховной почитается необузданность плотских желаний (грехи такого рода просто легче идентифицировать).
Однако, как верно замечает Рассел, необузданность устремлений духа ничуть не лучше, а зачастую и гораздо опасней. Тем более странно, продолжает он, что этот факт игнорировали большинство высших иерархов и идеологов средневековой церкви.

А объяснение представляется весьма простым. Дело в том, что большинство западноевропейских церковников того времени (как и членов общества вообще) по мировосприятию своему сами были варварами. И тот факт, что многие из них имеют римское происхождение, только лишний раз показывает, насколько изнутри "одичала" за пару-тройку столетий непрекращавшихся варварских завоеваний сама Римская империя.
Смиривши буйства плоти, как того требовал закон, отцы церкви неизбежно впадали в буйство эмоциональное и духовное, зачастую принимаемое за вдохновение Божье и почему-то абсолютно не распознаваемое как грех.
Собственно говоря, до сих пор ограниченный мозг, невоспитанность чувств да дурной темперамент - вот та гремучая смесь, из разных пропорций которой и получаются фанатики всех мастей, разные "молоты ведьм", веры засулич и "карающие мечи Аллаха".
Варвары, одним словом. И грешники. И причина их греха - их страстность.